Мунхэвен / Лунная гавань (2022) 1 сезон смотреть онлайн HD

Одним из сценариев будущего, который человечеству будто бы предлагают «сильные мира сего», становится вариация антиутопии под названием хэппитализм. Чтобы люди неизменно оставались бодрыми, довольными и радостными, им полагаются особые таблетки. Они приглушают страх, раздражение, горечь, скорбь, злость и прочие неудобные чувства, без которых человек, видимо, превращается в образцового потребителя с вечной улыбкой по инструкции. Пока 12 миллиардов землян сражаются за остатки ресурсов, необходимых для выживания, на Луне уже несколько столетий идёт эксперимент по созданию идеального общества. Это мир без войн и потрясений, существующий под внимательным надзором искусственного интеллекта Ayo.

В этом дивном новом порядке детей забирают у родителей и растят в чужих семьях. Да, именно так: родители и дети разлучены на всю жизнь, а сама разлука преподносится как разумная и полезная норма. Сериал настойчиво убеждает зрителя, что подобное устройство несёт благо. Между тем идеи такого рода не раз звучали на Западе как едва ли не единственный путь избавить человечество от боли и страданий. Авторы продвигают мысль: кровь рождает родство, родовые связи создают нацию, а нация неизбежно ведёт к войне. Ирония в том, что столь сомнительные тезисы часто исходят от тех, для кого семья, происхождение и собственный круг остаются важнейшими ценностями. Да и с нацией у них обычно всё в порядке. Но старая формула никуда не делась: что позволено Юпитеру, то не разрешено быку. «Стадо» полагается держать под контролем, ведь капитал, добытый трудом праведным или не очень, нуждается в защите от революционных сюрпризов. Так и возникают разные модели антиутопий для масс. Эта, пожалуй, одна из самых нарядных и облегчённых.

Главную героиню играет малоизвестная Эмма Кэтрин Макдональд. Её приятная, ненавязчивая внешность делает просмотр вполне комфортным. Второй заметной фигурой становится Доминик Монаган, удачно вписавшийся в образ женоподобного мужчины будущего, где тестостерон, похоже, остался в музейной витрине. Зрители помнят его по роли Чарли в сериале «LOST» и по образу хоббита Мэрри в трилогии «Властелин колец».

Маловероятно, что человечеству вообще разрешили бы обосноваться на Луне, даже если допустить, что она не голограмма. В сериале обаятельный ИИ Ayo умудряется раскрутить Луну, и, вот ведь чудеса космической бухгалтерии, на Земле от этого ничего не меняется. Хотя спутник, как принято считать, влияет на океаны и целый ряд природных процессов. Впрочем, для футуристической истории подобные детали считаются почти пылью на скафандре. Здесь важнее доходчиво объяснить зрителю, что хорошо, а что плохо.

Детективная линия, если не придавать этому слову слишком парадный вид, понемногу движется вперёд. На Луне обнаруживаются сепаратисты, не желающие помогать тем, кто когда-то построил для них этот стерильный рай. Землян они воспринимают исключительно как опасность. Видимо, таблетки будущего работают не со всеми, инструкция мелким шрифтом потерялась. Расследованию явно не хватает темпа, а событиям, пожалуй, остроты, риска и живой крови в жилах. Всё выглядит чересчур гладким и безвкусным, словно хэппитализм, увиденный глазами людей, которым забыли выдать антидепрессанты новой эпохи.

Об инопланетянах говорят немало, но самих их так и не показывают. Девочка-маугли, при всём уважении, не считается. «Бунт на корабле» тоже не производит впечатления большого и опасного события, будто масштаб аккуратно подрезали вместе с бюджетом. Вместо исследования ловушек антиутопического хэппитализма сериал настойчиво внушает: именно эта система способна всех спасти, а мешают ей лишь жадные сторонники старых правил и привычек.

Зрителю почти не оставляют права на собственный вывод. Белое объявляют белым, чёрное, соответственно, чёрным, и никаких оттенков серого, будто их отменили отдельным указом. Здесь не предлагают задуматься о цене грандиозного проекта, его слабых местах и возможных последствиях. Это совсем не «Чёрное зеркало». Скорее создаётся ощущение мягкой силы, которая ненавязчиво, но старательно продвигает нужные идеи в массы. А массы, как показывает история, не впервые оказываются доверчивее, чем следовало бы.